Video

eще

Адвокат Илья Новиков: Ко мне приходят люди, которых притесняет российская власть

Адвокат Илья Новиков рассказал в интервью корреспонденту ETV+ Сергею Степанову, как и почему ушел из элитарного клуба "Что? Где? Когда?", собственной безопасности и последнем деле митинга на Болотной площади.

— Год назад произошло ваше исключение из элитарного клуба «Что? Где? Когда?», где привязали и политику, и вашу работу.

— Год назад случился скандал, потому что у Бориса Крюка (ведущий телепередачи "Что? Где? Когда?" на "Первом канале" - Прим. ETV+) брали интервью по поводу дня рождения. Он у Бориса 19 августа. Брали его заранее, в силу того, что Борис уезжал в отпуск, ему не дали интервью вычитать. Получился скандал, потому что люди, непричастные к съемочному процессу просто были не в курсе, как там все устроено, прочитали интервью. Они начали возмущаться, как же так, Новикова выгнали. На самом деле все развивалось гораздо раньше. С того момента, как я взял первое дело, я понимал, что это создаст трудности передаче, которая выходит на "Первом канале". А выходить на другом канале она не может, потому что обязана быть смотримой миллионами.

Я ещё тогда в 2014 году позвонил одному из помощников Крюка, сказал: имейте в виду, я прекрасно всё понимаю, в любой момент готов уйти. И проблемы начались не в 2014 году и не в 2015, а в 2016 году, когда у нас был пик самого острого суда над Савченко и потом ее последующий обмен. Крайняя концентрация всех эмоций "за" и "против". И тогда стало невозможно Борису меня защищать и оставлять меня в этой ситуации. Поэтому к Борису у меня как раз претензий никаких. Поменяется ситуация в России, поменяется ситуация в российском телевизоре, может быть, поменяется что-то и относительно моего участия в "Что? Где? Когда?".

— Вы верите, что она может поменяться?

— Она обязательно поменяется, никуда это не денется. Такие вещи, которые происходят с российским телевизором сейчас, из-за которых мой товарищ по команде Толя Бугаев ушел гораздо раньше, еще в 2014 году, как только начался Крым и вторжение российское в Украину. Этот градус надрывный — его невозможно удерживать долго. Уже сейчас до людей, которым потихоньку начинает становиться нечего есть, начинает доходить, что Украина — это отдельно, Крым — это отдельно, а их пустой холодильник — это отдельно. Как только телевизор перестанет быть в этой ситуации для российской власти панацеей, которая их спасает от проблем со своим собственным населением, либо они придумают что-то другое, в том числе и для телевизора, либо придется уйти, телевизор придется поменять.

— Когда вы занялись делом Савченко, пошло много других обращений с Украины, у вас не возникало желания с целью сохранения карьеры и собственной безопасности отказаться от этого и как-то приспосабливаться?

— Я — адвокат, а эта профессия по определению конфликтная. Можно было бы в рамках юридической профессии заниматься какими-то спокойными вещами, быть нотариусом, например, или юристом в коммерческой компании. Но из того, что я выбрал специализацию уголовной защиты, мне хотелось чего-то такого, что я получил. Сейчас помимо украинских дел, у меня их четыре только из тех, которые по линии украинского МИДа. То есть это люди, которые признаны политзаключенными в России — сейчас используется более широкое понятие «незаконно удерживаемые лица» — это все украинские граждане, за судьбой которых МИД следит. Помимо них ко мне стали ходить люди, которых так или иначе притесняет российская власть.

Так называемое «Болотное дело», которое было аж в 2012 году, там если я правильно помню, около 40 человек прошло через суды. Кого-то посадили на несколько лет, кому-то дали условный приговор, кому-то прокатили дело по амнистии. Сейчас я защищаю человека, который последним пошел прокручиваться через эти жернова, и которого, кстати, и не было на Болотной площади. Все остальные не отрицают, да, я там был, но им, как правило либо придумали, что они били полицейских, хотя они не били, либо в целом высасывают из пальца какой-то сюжет. А такого, чтобы человека, который третий год объясняет: меня там не было, я был с семьей в Нижнем Новгороде, есть записи, на которых видно, что это не он. И вот уже четвертый месяц мы выслушиваем показания полицейских, которые говорят: конечно, это был он, я его видел своими глазами.

Или похожий сюжет по совсем недавнему митингу, когда человека взяли 26 марта. Тогда был митинг, посвященный противостоянию Навального и Медведева. Тогда повесткой был Дмитрий Медведев, российский премьер, его личные накопления. Там человека взяли со словами «ты ударил полицейского ногой по каске». Только первый нюанс: его при этом несли пять полицейских, второй нюанс, на видео видно, что он задел полицейского по каске. Не по голове, а по пластиковому козырьку, по забралу. Совершенно точно это не могло привести ни к каким последствиям. Тем не менее полицейский написал, да, меня ударили, это было очень больно. И это уже считается посягательством на полицейского. Вот такие дела ко мне стали приходить. И я понимаю, что этими делами тоже надо заниматься. И думаю, из того, чем сейчас в России может заниматься адвокат, это лучшее.

Полностью интервью в видеосюжете


На ту же тему

Там нет комментариев. Будьте первым!

Ответить на комментарий

+{{childComment.ReplyToName}}:
Ответить на комментарий
Ответить

Nõusolek isikuandmete töötlemiseks
Olen lugenud ERR-i internetipõhiste teenuste isikuandmete kaitse põhimõtteid, millega saab tutvuda siin.
Annan ERR-ile õiguse säilitada ERR-i infosüsteemis enda nime, isikukoodi ja e-posti aadressi ning kommenteerimise hetkel kasutusel olnud IP-aadressi kuni konto kustutamiseni.
Mittenõustumisel ei ole võimalik ERR.ee keskkonda kommentaare postitada.
Laadi juurde ({{take2}})
Поле для имени должно быть заполнено
Не более 50 печатных знаков
Поле для комментариев должно быть заполнено
Не более 1024 печатных знаков
{{error}}
Оставить комментарий

Последние сообщения

ERR kasutab oma veebilehtedel http küpsiseid. Kasutame küpsiseid, et meelde jätta kasutajate eelistused meie sisu lehitsemisel ning kohandada ERRi veebilehti kasutaja huvidele vastavaks. Kolmandad osapooled, nagu sotsiaalmeedia veebilehed, võivad samuti lisada küpsiseid kasutaja brauserisse, kui meie lehtedele on manustatud sisu otse sotsiaalmeediast. Kui jätkate ilma oma lehitsemise seadeid muutmata, tähendab see, et nõustute kõikide ERRi internetilehekülgede küpsiste seadetega.