Video

eще

20 лет в тюрьме: помилованный Анатолий Николаев дал интервью "Инсайту"

В конце марта президент Керсти Кальюлайд помиловала Анатолия Николаева, который в 1998 году был осужден за первое в истории Эстонии четверное убийство. В деле Николаева много противоречий, а в его виновность не верили ни близкие жертв, ни даже прокурор. Программа "Инсайт" взяла первое и единственное интервью у человека, который провел за решеткой 20 лет.

Историю Анатолия Николаева "Инсайт" подробно рассказывал в прошлом году. В 1998 году мужчина был осужден за первое в истории Эстонии четверное убийство. Однако, стоило взять в руки дело, возникал вопрос – действительно ли за решеткой оказался настоящий преступник?

Дело Николаева стало объектом широкого внимания в 2012 году после публикации в газете Eesti Ekspress. В статье указывалось, что в виновность Николаева не верят даже близкие жертв. "Прочитав материалы дела от корки до корки, могу сказать только то, что ничто не говорит о том, что он совершил это преступление. Возможно он это сделал, но в материалах дела это не подтверждается. Вот мой ответ", - прокомментировал автор публикации Янар Филипов.

В связи с приговором Николаеву было и остается три самых больших вопроса. Во-перых, прокурор, Сергей Травников, отказался от обвинений прямо в зале суда. По словам присяжного адвоката Анти Аасмаа, чьим клиентов является Николаев, сейчас это означало бы автоматическое признание невиновности, но в то время законы были другими.

Во-вторых, написанное самим Анатолием Николаевым чистосердечное признание содержит противоречивые детали. Например, он написал, что выстрелы были произведены из пистолета с глушителем, однако судебная экспертиза этого не подтвердила. Это ставит само признание под сомнение.

В-третьих, ключевой свидетель, ныне покойный Илья Сёмик, в беседе с Янаром Филиповым признал, что давал ложные показания.

 

Николаев: Керсти Кальюлайд, в отличие от президентов-мужчин, взяла на себя ответственность

Инсайт

Несмотря на все вышеизложенное, Анатолий Николаев был осужден на пожизненное заключение. Но 26 марта этого года случилось то, чего никто не ожидал: президент Керсти Кальюлайд помиловала 64-х летнего мужчину. В своем первом и единственном телевизионном интервью Анатолий сам рассказал, каково это – стать свободным человеком спустя двадцать лет после начала заключения.

Анатолий, давайте начнем с того самого дня, когда вы получили новость о том, что президент удовлетворил вашу просьбу.

Утром ко мне подошел контактер, и вызвал меня к себе в кабинет. И говорит, что хочет сообщить радостную новость. В моем понимании радостная новость состояла только в одном – что я написал президенту.

И когда она сообщила, что, действительно, пришло сопроводительное письмо о вашем помиловании, у меня, конечно, сразу такое состояние было в голове... какие-то мурашки, такое щипание…Я даже не могу объяснить это. Ну я не ожидал этого, конечно.

Когда к вам пришло понимание того, что это – правда?

Когда я вышел из тюрьмы. За ворота. И когда меня встретила Эва Юпрус (опорное лицо заключенных - прим. ред.). Тогда я понял, что я – на свободе.

Уже вечером этого же дня вы увиделись со своей семьей.

С сестрой я встретился практически сразу, через час, наверное. С дочкой, внуком я встретился чуть позже. Они ничего не знали и когда им сообщили, они приехали… Это была знатная встреча.

Что вы отметили для себя, когда, выйдя из одноцветных стен, попали в Эстонию 20 лет спустя?

В первую очередь, когда мы ехали из тюрьмы, я наслаждался воздухом, если честно. Потом деревьями – в окно смотрел. Смотрел далеко-далеко, потому что глазомер в тюрьме очень ограниченный. Я видел солнце, видел небо, видел облака, видел лес, который я очень люблю, видел красиво одетых людей. Видел хорошие дороги, видел новые машины, которые, можно сказать, практически летают. Вот что я видел в первый день.

А когда я попал в цифровые информационные поля – то, извините, я там вообще потерялся. Ноль.

Был ли момент, когда вы почти потеряли надежду на освобождение?

Был, да. Это был, вроде бы, 2004 год. Я писал практически везде, и последнее письмо я написал в КаПо. Мне пришел негативный ответ, что у вас есть судебное решение и…ну, не беспокой ты нас больше. У меня надежды рухнули вообще. Как так? Ну хотя бы прислушались бы, что ли?

А потом я начал по новой. Ну, дней через 10 или 15, может, через месяц – я точно не помню. Но я продолжил борьбу.

Вы 20 лет писали письма. Не только президенту. Что давало вам силы?

Первое время – родные, особенно Алексей (сын Анатолия Николаева - прим. ред.). Алексей мне давал очень много сил. Я ему обещал, что я встречусь с ним, что мы с ним сделаем очень много дел и…не дождался он меня. А потом внук давал силы. Бороться, чтобы увидеться. Родные помогали мне очень.


Будучи в тюрьме, Анатолий не смог попасть на похороны своих родителей. Единственный раз, когда он под конвоем покинул тюремные стены – похороны сына Алексея. Анатолий Николаев называет этот день самым тяжелым в своей жизни. После смерти Алексея он начал вести дневник.

Инсайт

Анатолий: Для меня это закрытая тема. Я ее очень плохо переношу. Я его очень любил, этого мальчишку. Я и письма ему писал, и чего только не делал. Но получилось так. Ушел он от меня. Не по своей воле, конечно, но так случилось.

Я так хотел выйти и вытащить его оттуда, куда он попал. Но нет, я не успел. Хотя оттуда трудно спасаться, все-равно какая-то возможность была. Он меня так ждал.

В тот день, когда он умер, я занимался там рукоделием: делал книжечки, блокнотики с кожаным переплетом. Я как раз сделал блокнот толстый, когда он умер. И это побудило меня писать в этот блокнот.

Вы писали письмо президенту в третий раз. До этого вы дважды получали отказ. Когда мы с вами последний раз общались по телефону, вы говорили, что не хотите писать в третий раз. Что изменило ваше решение?

Если честно – то, что стал другой президент. Я очень много наблюдал за новым президентом по телевизору. За ее словами, за ее эмоциями и тем, как она ведет себя. И я понял, что она – живет в Эстонии. Не где-то там, в Америке, а в Эстонии. Во всяком случае, она ездит по Эстонии, живет с народом вместе. Как и должно быть.

Президентская канцелярия обычно не объясняет своих решений. Как вы думаете, почему именно в этот раз получилось?

Ответа нет. Приняла. Женщина приняла. Она взяла ответственность на себя. Большую ответственность. Я благодарен ей. И я могу ей обещать, что я выполню то, что я там написал. Я очень благодарен. Правда. Она, в отличии от президентов-мужчин, взяла такую ответственность на себя. Женщина. Вот, что я могу сказать. А что там происходило – я понятия не имею.


После амнистии свой комментарий на страницах издания Postimees опубликовал экс-полицейский Александр Жегулов, причастный к следствию по делу Николаева. По словам Жегулова, он до сих пор не сомневается в вине Николаева, а ни о каком обмане, а тем более, выбивании показаний, не было и речи.

Инсайт

Анатолий: Злости никакой не было. Зачем врать на всю страну? Если ты забылся – не выступай ты тогда, и все. Я-то вот как раз помню все. Я 20 лет держал в себе все это.

Я хочу забыть, а мне не дается, не забывается. Устал от этого. Эта каша все время варилась в моей башке. Это очень трудно. Я понимаю человека, который совершил преступление. Он как-то переживает, он может кричать "простите", "извините". Ну не правильно он сделал, ошибся. Я не знаю как объяснить [чувство], когда ты вообще ничего не сделал, сказал им правду, и они сказали что нет.

Вы всегда хотели, чтобы вас оправдали. Но когда президент выдает помилование, это не оправдывает человека. В глазах закона вы остаетесь человеком, которого приговорили к заключению. Какие у вас эмоции по этому поводу?

Не хочется мне на этот вопрос отвечать. Честно. Я хочу, но я один и не могу.

Что вы бы хотели делать дальше?

Возможностей много, предложений много. Уже и работу мне предлагали. Я сделал все документы, и в ближайшее время буду думать. Я сейчас не могу с точностью на сто процентов сказать, что я буду делать. Но то, что я внуком буду заниматься – это сто процентов.

Вы упомянули, что не смогли долго сидеть без дела и практически сразу начали работать. И вы начали..

Ремонт. Купили внуку стеночку, собрали с ним стеночку. Теперь у него очень хорошо и красиво. Светло и приятно. И сидит он уроки делает. За красивым, новым столом. Радость неописуемая.

Так что… будем продолжать жить, наверстывать упущенное.

Полина Волкова
Редактор

На ту же тему

Там нет комментариев. Будьте первым!

Ответить на комментарий

+{{childComment.ReplyToName}}:
Ответить на комментарий
Ответить

Nõusolek isikuandmete töötlemiseks
Olen lugenud ERR-i internetipõhiste teenuste isikuandmete kaitse põhimõtteid, millega saab tutvuda siin.
Annan ERR-ile õiguse säilitada ERR-i infosüsteemis enda nime, isikukoodi ja e-posti aadressi ning kommenteerimise hetkel kasutusel olnud IP-aadressi kuni konto kustutamiseni.
Mittenõustumisel ei ole võimalik ERR.ee keskkonda kommentaare postitada.
Laadi juurde ({{take2}})
Поле для имени должно быть заполнено
Не более 50 печатных знаков
Поле для комментариев должно быть заполнено
Не более 1024 печатных знаков
{{error}}
Оставить комментарий

Последние сообщения

ERR kasutab oma veebilehtedel http küpsiseid. Kasutame küpsiseid, et meelde jätta kasutajate eelistused meie sisu lehitsemisel ning kohandada ERRi veebilehti kasutaja huvidele vastavaks. Kolmandad osapooled, nagu sotsiaalmeedia veebilehed, võivad samuti lisada küpsiseid kasutaja brauserisse, kui meie lehtedele on manustatud sisu otse sotsiaalmeediast. Kui jätkate ilma oma lehitsemise seadeid muutmata, tähendab see, et nõustute kõikide ERRi internetilehekülgede küpsiste seadetega.